Интерпретация эмоций — вопрос доверия

Мы постоянно сталкиваемся с выражениями лица окружающих нас людей, выражениями, отражающими их эмоции. Но правильно ли мы их интерпретируем? И доверяем ли мы собственному суждению? Это доверие важно для избежания недоразумений или даже потенциально опасных ситуаций.

Материалы и методы обследования

Именно поэтому исследователи из Женевского университета (UNIGE) и Университетских больниц Женевы (HUG), Швейцария, проверяют, насколько мы чувствуем себя уверенно, оценивая эмоции других людей, и какие области мозга для этого  используются.

Ученые решили изучить поведение, связанное с доверием, попросив 34 участника оценить эмоциональность лиц, показывающих смесь счастливых и разгневанных эмоций, причем каждое лицо обрамлено двумя горизонтальными полосами различной толщины. Некоторые лица были явно счастливыми или сердитыми, а другие были весьма неоднозначными. Сначала участники должны были определить, какие эмоции были представлены на каждом из 128 эмоциональных лиц. Им пришлось выбирать, какой из двух стержней был толще. Наконец, для каждого принятого ими решения участники должны были указывать свой уровень уверенности в своем выборе по шкале от 1 (совсем не уверен) до 6 (точно).

«Столбики использовались для оценки их уверенности в визуальном восприятии, которое уже было подробно изучено. Здесь оно служило механизмом контроля», — говорит Патрик Вийомейер (Patrik Vuilleumier).

Результаты научной работы

Эти результаты — о которых вы можете прочитать в журнале Social Cognitive and Affective Neuroscience продемонстрировали, что убеждения нашей собственной эмоциональной интерпретации вытекают непосредственно из опыта, хранящегося в нашей памяти. Другими словами, наша прошлая жизнь влияет на наши интерпретации и иногда вводит нас в заблуждение.

Наши ежедневные решения приходят с определенной степенью уверенности, но уверенность не всегда идет рука об руку с точностью решения. Мы иногда ошибаемся, даже когда мы полностью уверены в том, что приняли правильное решение, например, когда делаем плохие инвестиции на фондовом рынке. То же самое касается наших социальных взаимодействий: мы постоянно интерпретируем выражения на лицах окружающих нас людей, и вера в наши собственные интерпретации имеет первостепенное значение.

«Возьмем случай Трейвона Мартина (Trayvon Martin) в США, который является прекрасной иллюстрацией этого», — предлагает Индрит Бег (Indrit Bègue), автор исследования. «Трейвон был 17-летним афро-американским подростком, который был застрелен Джорджем Циммерманом, несмотря на то, что он был безоружен. Циммерман подумал, что мальчик «выглядел подозрительно», произошла ссора с роковым исходом, с которым мы все знакомы. Но почему Циммерман был настолько уверен, что Мартин «выглядел подозрительно» и, таким образом, был опасен, когда все, что он на самом деле делал, так это ждал перед домом своего отца».

Именно в попытке ответить на этот тип вопросов исследователи UNIGE и HUG так стремились проверить уровень уверенности, которую мы имеем в наших интерпретациях эмоционального поведения других, и узнать, какие области мозга активируются во время этих интерпретаций?

На самом деле, изучение эмоционального распознавания не так просто, как для восприятия: наши собеседники могут быть ироничными, могут лгать или не выражать свои эмоции из-за социальных условностей — например, если присутствует их начальник. Отсюда следует, что сложнее правильно откалибровать нашу уверенность в распознавании эмоций других людей при отсутствии какой-либо обратной связи. Кроме того, мы должны очень быстро интерпретировать выражение лица, потому что оно мимолетно. Итак, мы чувствуем, что наше первое впечатление правильное, и доверяем нашему суждению о сердитом лице. С другой стороны, оценка восприятия может быть более внимательной и выигрывать от прямой обратной связи о ее точности. Если есть колебания и недоверие эмоциям, можно легко ошибиться и прийти к неправильному решению.

Доверие, основанное на памяти

Исследовали также оценили нейронные механизмы во время этого процесса уверенности в эмоциональном распознавании, предоставляя участникам функциональную МРТ.

«Когда участники оценивали линии, активизировались зоны восприятия (зрительные зоны) и внимания (фронтальные зоны). Но при оценке доверия распознавать эмоции активировались области, связанные с автобиографической и контекстной памятью поясной извилины коры головного мозга», — отмечает Виомейер.

Это свидетельствует о том, что области головного мозга, хранящие личные и контекстуальные воспоминания, непосредственно связаны с убеждениями в эмоциональном распознавании и что они определяют точность интерпретации мимики и доверие к ним. Жизненно необходимо уметь распознавать мимику лица, чтобы правильно интерпретировать эмоции.

Авторы другого исследования утверждают, что младенцы хорошо запоминают положительные эмоции.

Приглашаем подписаться на наш канал в Яндекс Дзен


 
Рейтинг
( Пока оценок нет )
Руслан Хусаинов/ автор статьи
Должность - Главный редактор, автор статьей E-mail для связи - [email protected] Врач - ультразвуковой диагностики, детский травматолог-ортопед  г. Санкт-Петербург.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: