Каково основание для подтверждения смерти?

Следует ли определять смерть в строго биологических терминах — как неспособность организма поддерживать интегрированное функционирование дыхания, кровообращения и неврологической активности? Должна ли смерть быть объявлена ​​на основании тяжелого неврологического повреждения, даже если биологические функции остаются нетронутыми? Или это по сути социальная конструкция, которую следует определять по-разному?

Это одни из самых широких вопросов, рассматриваемых в новом специальном отчете «Defining Death: Organ Transplantation and the Fifty-Year Legacy of the Harvard Report on Brain Death», опубликованном вместе с текущим выпуском отчета Центра Гастингса (Hastings Center). Специальный доклад представляет собой сотрудничество между Центром Гастингса и Центром биоэтики при Гарвардской медицинской школе (Bioethics at Harvard Medical School).

До середины двадцатого века определение смерти было обычной процедурой: человек был объявлен мертвым, когда было обнаружено отсутствие пульса или самопроизвольного дыхания. Два важных события вызвали необходимость рассмотрения новой концепции смерти, кульминацией которой стало определение смерти мозга, предложенное в Гарвардском докладе, опубликованном в 1968 году.

Первой разработкой было изобретение искусственной вентиляции легких, поддерживаемое интенсивной терапией, которое позволило поддерживать дыхание и кровообращение человека. Вторым событием была трансплантация органов, которая требует наличия «живых» органов у доноров, которые признаны умершими по неврологическим критериям и согласившиеся на донорство органов. Такие пациенты являются идеальными донорами, поскольку смерть объявляется, когда органы поддерживаются искусственным дыханием и бьющимся сердцем.

В то время как юридическое определение смерти во всех 50 штатах Америки включает смерть по неврологическим критериям, как необратимое прекращение всех функций всего мозга, концепция смерти мозга остается оспариваемой.

В новом специальном докладе ведущие специалисты в области медицины, биоэтики и других областях продолжают обсуждать и спорить в связи продолжающимися дискуссиями и новыми противоречивыми данными, в том числе:

Умер ли человек, если мозг умер?

Автор работы «A Conceptual Justification for Brain Death» Джеймс Бернат (James Bernat), сотрудник Медицинской школы Гейзеля в Дартмуте (Geisel School of Medicine at Dartmouth), придерживается давней точки зрения, что смерть мозга быстро приводит к распаду тела, независимо от искусственной поддержки организма. Однако в работе «Brain Death: A Conclusion in Search of a Justification» Д. Алана Шьюмона (D. Alan Shewmon) из Медицинской школы Дэвида Геффена в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе (David Geffen School of Medicine at UCLA) обсуждается несколько случаев, когда тела пациентов с выраженной смертью мозга не «распадались», а поддерживались путем искусственной вентиляции легких и кормления через зонд. Профессор из Университета Альберты (University of Alberta) Ари Иоффе (Ari Joffe) в своей работе утверждает, что подгруппа доноров — тех, чья смерть объявлена ​​через пять минут после наступления остановки пульса — не умерли, потому что их состояние может быть изменено с помощью медицинского вмешательства.

Этические головоломки: спасение пациентов или спасение органов.

Потенциальные доноры на органы, которые подверглись неожиданной остановке сердца вне больницы, ставят этические проблемы, так как их предпочтения в отношении мер по поддержанию жизни и в отношении донорства органов могут быть неизвестны. Когда шансы пациента на выживание и выздоровление крайне неопределены, у лиц, принимающих первые ответные меры, ограниченная возможность действовать, чтобы сохранить потенциально жизнеспособные органы. В некоторых случаях, когда протоколы по сохранению органов были инициированы после сбоя СЛР, пациенты до некоторой степени выздоравливали. В своей работе «Uncontrolled DCD: When Should We Stop Trying to Save the Patient and Focus on Saving the Organs?» Иван Ортега-Дебаллон (Iván Ortega-Deballon) из Университета Алькала в Испании (Universidad de Alcalá in Spain) и Дэвид Родригес Ариас (David Rodríguez-Arias) исследуют, считают ли нынешние протоколы преждевременными для пациентов-доноров, у которых есть шанс на существенное выживание. Они предлагают путь для тех, кто отстаивает интересы пациентов, даже когда их оценивают и рассматривают как потенциальных доноров.

Дело Джахи МакМата

Концепция смерти мозга была видна в конфликте, сформировавшемся после того, как в 2013 году афро-американский подросток Макмат была объявлена умершей в больнице Калифорнии в 2013 году от осложнений после плановой операции. Отвергнув это определение, ее семья перевезла ее в Нью-Джерси, где закон о смерти мозга включает религиозное освобождение, и где пациент, на которого распространяется это исключение, может быть направлен в Федеральную систему медицинской помощи неимущим (Medicaid) для оплаты долгосрочного ухода. В течение почти четырех лет МакМат поддерживалась биологически, пока не была объявлена ​​мертвой от остановки сердца в Нью-Джерси в 2018 году. В трех эссе рассматриваются медицинские, этические и социальные вопросы, которые были подняты в данном деле, и пересматривается ситуация с Джахи Макмат и ее семьей в свете последних данных о последствиях скрытого предвзятого отношения к здоровью пациента: «Lessons from the Case of Jahi McMath» Роберт Д. Труог (Robert D. Truog); «The Case of Jahi McMath: A Neurologist’s View» Д. Алан Шьюмон (D. Alan Shewmon); и «Revisiting Death: Implicit Bias and the Case of Jahi McMath» Мишель Гудвин (Michele Goodwin).

Статья по теме — высокие уровни гормонов щитовидной железы вызывают внезапную сердечную смерть.

Сделать «Medical Insider» основным источником новостей в Яндексе


 

Сделать «Medical Insider» основным источником новостей в Google


Рейтинг
( Пока оценок нет )
Хусаинов Руслан Халилович / автор статьи
Должность - Координатор проекта. E-mail для связи - [email protected] Врач - ультразвуковой диагностики, детский травматолог-ортопед г. Санкт-Петербург.
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: