Люди всё чаще живут долго после диагноза «рак» — и это большое достижение современной онкологии. Но вместе с более высокой выживаемостью появляется другая задача: врачи должны лучше понимать риск последующего первичного рака, то есть новой злокачественной опухоли, которая не является рецидивом прежнего заболевания и возникает независимо от первого диагноза.
Что изучили исследователи
Работу провели специалисты онкологического центра при Университете Содружества Виргинии (Virginia Commonwealth University). Исследование опубликовано в журнале PLoS Medicine.
Команда проанализировала данные более 3,3 млн человек в США, у которых первый первичный рак был диагностирован с 1975 по 2019 год. Наблюдение продолжалось до 2022 года. Для анализа использовали данные программы Surveillance, Epidemiology, and End Results (SEER) — крупной системы онкологических реестров США, где собирают сведения о диагнозах, лечении и исходах рака.
Авторы применили анализ возраста, календарного периода и когорты рождения. Проще говоря, этот метод помогает разделить три влияния: сколько лет было человеку при первом диагнозе, в какой исторический период он заболел и к какому поколению принадлежит.
Почему это важно для пациентов
Последующий первичный рак — не то же самое, что рецидив. Рецидив означает возвращение прежней опухоли. Последующий первичный рак — это новая опухоль, которая может возникнуть в другом органе или иметь другие биологические признаки.
По словам Хуэй Чэн (Hui Cheng), научного сотрудника лаборатории исследований профилактики рака и жизни после лечения, люди после онкологического диагноза живут дольше, а значит, у них остаётся больше времени, в течение которого может развиться новая опухоль. При этом данных о таких рисках всё ещё недостаточно.
Это не повод для тревоги, но важный аргумент в пользу долгосрочного наблюдения. Даже после завершения лечения пациенту стоит обсуждать с врачом не только риск возврата прежнего рака, но и индивидуальный план профилактики: отказ от курения, контроль массы тела, физическую активность, питание, сон, вакцинацию по показаниям и своевременные обследования.
Что показало исследование
За время наблюдения исследователи зарегистрировали 510 340 последующих первичных раков. В целом риск новой опухоли чаще был выше у тех, кому первый рак диагностировали в более старшем возрасте. Однако картина различалась в зависимости от пола и исходного типа рака.
У женщин, переживших рак молочной железы, риск последующего первичного рака оставался относительно стабильным в разных возрастных группах. У мужчин рост риска с возрастом был более выраженным.
В последние десятилетия общий риск последующих первичных раков у многих онкологических пациентов снижался. Но были важные исключения: у женщин после рака лёгкого и у мужчин после рака мочевого пузыря риск, наоборот, продолжал расти. Кроме того, пациенты, которым первый рак диагностировали в пожилом возрасте, сохраняли устойчиво высокий или повышающийся риск.
Эти результаты показывают, что универсального подхода к наблюдению после рака недостаточно. План контроля должен учитывать возраст, пол, тип первой опухоли, семейный анамнез, возможную наследственную предрасположенность и образ жизни.
Наблюдение после лечения должно быть шире, чем поиск рецидива
Программы наблюдения за людьми, пережившими рак, всё чаще включают не только контроль анализов и снимков. Важную роль играют оценка наследственного риска, помощь в изменении образа жизни, снижение стресса, работа с нарушениями сна и поддержка питания.
Сьюзан Хонг (Susan Hong), врач и соавтор исследования, отметила, что в их программе особое внимание уделяют пациентам с ограниченным доступом к полноценному питанию. Это важно, потому что нехватка безопасной и регулярной еды связана у онкологических пациентов с худшими исходами, тревогой, депрессией и меньшей вероятностью завершить лечение.
Оксана Палеш (Oxana Palesh), магистр общественного здравоохранения, руководитель направления исследований по профилактике и контролю рака и соавтор работы, подчеркнула, что период после лечения может стать временем пересмотра факторов риска. Часть риска человек действительно способен снижать сам — вместе с лечащей командой, а не в одиночку.
Что дальше
Авторы планируют расширять сбор данных за пределами клиники, включая домашнее наблюдение за пациентами. Это может помочь лучше понять, какие повседневные факторы — сон, стресс, питание, физическая активность — связаны с долгосрочными онкологическими рисками.
При этом исследование не доказывает, почему именно у конкретного человека возникла новая опухоль. В реестрах не всегда есть подробные данные о лечении, наследственных вариантах генов, курении, питании и других факторах. Поэтому главный вывод практический: людям после рака нужно не краткое, а длительное и персонализированное наблюдение.
О том, как новые цифровые методы уже пытаются оценивать состояние пациентов с раком и прогнозировать исходы лечения, можно прочитать в материале «Искусственный интеллект предсказывает биологический возраст и выживаемость пациентов с раком по фотографии лица».
Литература
Cheng H. G., Aduse-Poku L., McGill C., Palesh O., Hong S. Subsequent primary cancer incidence among cancer survivors in the United States, 1975–2019: An age–period–cohort analysis // PLoS Medicine. 2026. Vol. 23, № 4. e1005034. DOI: 10.1371/journal.pmed.1005034.