Терапевтическое скалолазание может облегчать симптомы депрессии и тревоги у психиатрических пациентов

Структурированные занятия терапевтическим скалолазанием в условиях психиатрического стационара могут давать пациентам не только физическую нагрузку, но и заметный эмоциональный, когнитивный и социальный эффект. К такому выводу пришли исследователи из Университета Инсбрука (University of Innsbruck) и клиники Шён Клиник Розенек (Schön Klinik Roseneck), которые изучили опыт пациентов с депрессией, тревожными расстройствами и обсессивно-компульсивным расстройством. Работа опубликована в журнале «Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry».

Почему тема вообще важна

В Германии психические расстройства остаются крайне распространённой и при этом недолеченной проблемой. Авторы напоминают, что значительная часть пациентов подолгу живёт с сохраняющимися симптомами, не получая своевременной помощи. Особенно это заметно на фоне длинных очередей в амбулаторные психотерапевтические службы, где ожидание может растягиваться на месяцы. В такой промежуток людям нередко не хватает структурированной поддержки, хотя именно в это время им особенно нужны методы, способные уменьшить тяжесть симптомов и улучшить повседневное функционирование.

На этом фоне всё больше внимания привлекают двигательные вмешательства. Физическая активность уже давно рассматривается не только как способ улучшить общее здоровье, но и как важный инструмент поддержки психического состояния. И, похоже, скалолазание оказалось одним из тех форматов, которые работают сразу по нескольким направлениям.

Как скалолазание оказалось в психиатрии

Терапевтическое скалолазание и боулдеринг пришли в клиническую практику во многом через врачей и спортивных терапевтов, которые перенесли этот вид активности в психосоматические и психиатрические программы. Такой формат удобен тем, что его можно адаптировать под разный уровень физической подготовки и разные клинические задачи.

Скалолазание по верёвке требует высокой концентрации, координации и точности движений. При этом сама ситуация высоты может вызывать сильные эмоциональные реакции — страх, напряжение, неуверенность. Но, в отличие от хаотичных стрессовых ситуаций в жизни, здесь всё происходит в контролируемых условиях: есть понятная структура, страховка, поддержка группы и специалиста. Именно поэтому такой формат оказался особенно интересен как терапевтический инструмент.

Как проходило исследование

В работе использовали полуструктурированные интервью, чтобы понять, как пациенты психосоматического стационара переживали участие в стандартизированной группе терапевтического скалолазания и какие эффекты сами связывали с этими занятиями.

В исследование вошли 17 стационарных пациентов со средним возрастом 34 года. Основные диагнозы включали депрессию, тревожные расстройства и обсессивно-компульсивное расстройство. У многих были и сопутствующие состояния, в том числе расстройства пищевого поведения, посттравматическое стрессовое расстройство, синдром дефицита внимания с гиперактивностью и ипохондрическое расстройство.

Занятия проходили на внутренней стене клиники. В каждой группе было по шесть пациентов и один спортивный терапевт, имевший дополнительную квалификацию по скалолазанию. Каждый участник посетил четыре занятия, каждое продолжалось 100 минут.

Эмоциональные реакции: от страха до облегчения

Пациенты описывали очень широкий спектр переживаний. В начале часто появлялись страх высоты, тревога, внутреннее напряжение, раздражение на себя, стыд или разочарование. Некоторым было тяжело уже на этапе ожидания — ещё до самого подъёма.

Но на этом история не заканчивалась. Во многих интервью доминировали и совершенно другие чувства: радость, облегчение, ощущение лёгкости, удовлетворение, чувство успеха. Для части участников сам факт, что они вообще решились полезть вверх, уже воспринимался как маленькая победа. Когда удавалось пройти маршрут или сделать движение, которое раньше казалось невозможным, это давало выраженное чувство достижения. Иногда очень простое, почти детское — «я смог». Но именно оно, похоже, и оказывалось терапевтически значимым.

Что происходило с мышлением и вниманием

Практически все участники отмечали один и тот же эффект: во время лазания внимание резко сужалось до текущей задачи. Нужно было смотреть на зацепы, чувствовать тело, планировать движение, удерживать равновесие. На навязчивые мысли, тревожное прокручивание сценариев, самокритику или бесконечные внутренние диалоги оставалось меньше места.

Для пациентов с депрессией это иногда означало временный разрыв привычного круга размышлений. Для людей с тревогой — переключение из катастрофических ожиданий в конкретное действие. Для пациентов с обсессивно-компульсивным расстройством — редкие, но важные промежутки, когда навязчивые импульсы отступали, потому что всё внимание было занято стеной, движением и телесной координацией.

Участники также описывали, что постепенно учились просить помощи, принимать поддержку, разбивать задачу на небольшие шаги и мягче разговаривать с собой. И это уже выходило далеко за рамки одной спортивной активности.

Социальный эффект оказался не менее важным

Скалолазание в группе формировало особую атмосферу. Пациенты часто говорили о поддержке, совместной мотивации, ощущении, что другие радуются их успеху. Для многих это было значимым контрастом с привычным избеганием, социальной настороженностью или чувством изоляции.

Отдельную роль играла страховка. Здесь требовались чёткая коммуникация, ответственность и доверие. Сначала это нередко вызывало напряжение: одни боялись довериться партнёру, другие — что сами не справятся с ответственностью. Но по мере занятий многие описывали рост уверенности. В том числе — удивление от того, что другие люди могут считать их надёжными.

Да, социальная тревога никуда мгновенно не исчезала. Некоторым было тяжело из-за чувства, что на них смотрят, их оценивают, сравнивают. Но даже это становилось частью терапевтической работы, а не просто помехой.

Телесный опыт тоже имел значение

Физиологические проявления тревоги — дрожь, потливость, учащённое сердцебиение, мышечное напряжение — во время занятий были вполне обычными. Но для многих участников важно было заметить, что эти реакции со временем уменьшаются. То, что вначале казалось почти непереносимым, через несколько занятий становилось более управляемым.

Некоторые пациенты говорили о чувстве физической силы, улучшении координации, более глубоком контакте с телом. Один участник даже отметил улучшение сна после занятий. Это небольшие детали, но именно из них часто и складывается ощущение, что человек снова начинает чувствовать себя не только «пациентом с симптомами», а живым, действующим человеком.

Как это выглядело при разных диагнозах

У пациентов с депрессией скалолазание, по их словам, временно прерывало руминации, поднимало настроение и давало опыт силы вместо привычного чувства беспомощности. У людей с тревожными расстройствами оно работало как форма постепенного, дозированного столкновения со страхом: высота, внимание группы, телесные признаки тревоги — всё это становилось переносимым в безопасной структуре.

Пациенты с обсессивно-компульсивным расстройством описывали, что во время лазания им иногда удавалось хотя бы ненадолго ослабить навязчивые действия или отказаться от привычного проверочного поведения. А участники с историей травмы отмечали, что скалолазание позволяло по-новому проживать тему контроля: где-то удерживать его, а где-то — безопасно отдавать.

Что пациенты хотели унести с собой после выписки

Пожалуй, один из самых интересных результатов исследования связан не столько с самим занятием, сколько с тем, что происходило после него. Большинство участников прямо говорили, что хотели бы перенести этот опыт в обычную жизнь. Они описывали возросшую уверенность в себе, большую готовность сталкиваться со страхом, лучшее принятие собственных ограничений, большее доверие к другим и способность использовать физическую активность как способ регулировать внутреннее напряжение.

Многие не воспринимали скалолазание как разовую «процедуру в клинике». Напротив, они говорили о нём как о ресурсе, который хотелось бы сохранить и после выписки.

Заключение

Авторы интерпретируют полученные данные как свидетельство того, что терапевтическое скалолазание может одновременно затрагивать эмоциональную, когнитивную, социальную и физическую сферы. Пациенты описывали не просто спортивную активность, а опыт, в котором соединялись страх, усилие, доверие, поддержка, сосредоточенность и ощущение достижения.

Конечно, это качественное исследование с небольшой выборкой, а не окончательный ответ на вопрос об эффективности метода. Но оно даёт важную вещь: живое описание того, как именно пациенты переживают эту форму терапии и почему она может работать. Авторы прямо призывают к рандомизированным клиническим исследованиям, которые позволят проверить терапевтическое скалолазание уже более строго — с учётом разных диагнозов и тех механизмов, на которые указали сами участники.

Авторы другого исследования отмечают, что физическая активность может снижать тревожность и признаки депрессии, что хорошо перекликается с данными о терапевтическом скалолазании.

Литература

Zöbl L., Frühauf A., Heimbeck A., Voderholzer U., Kopp M. Therapeutic climbing as an adjunctive treatment for psychiatric inpatients: A qualitative study. Journal of Behavior Therapy and Experimental Psychiatry. 2025;89:102058. doi:10.1016/j.jbtep.2025.102058.