Уровень гормона LEAP2 связали с риском рецидива при нервной анорексии

У людей с нервной анорексией в острой фазе заболевания в крови обнаружили необычно высокий уровень гормона LEAP2. По данным исследования, представленного на нейронаучном форуме в 2026 году, самые высокие значения этого гормона были связаны с большей вероятностью рецидива после лечения.

Что такое LEAP2 и почему он важен

LEAP2 — это антимикробный пептид 2, экспрессируемый в печени (liver-expressed antimicrobial peptide 2, LEAP2). Это гормон, который вырабатывается главным образом в печени и кишечнике. Он действует как противовес грелину — гормону, который обычно выделяется желудком при голоде и сообщает мозгу, что пора есть.

При нервной анорексии этот обычный механизм голода, по-видимому, работает иначе. Человек может долго ограничивать питание, несмотря на выраженное истощение и сигналы организма о нехватке энергии.

Исследователи считают, что LEAP2 может быть одним из звеньев между обменом веществ, мозгом и пищевым поведением. Это важно, потому что нервную анорексию всё чаще рассматривают не только как психическое расстройство, но и как состояние, в котором участвуют метаболические механизмы — то есть нарушения регуляции энергии, сахара крови, гормонов голода и насыщения.

Как было устроено исследование

В исследовании участвовали 30 женщин в возрасте от 18 до 60 лет с диагнозом нервной анорексии. Все они проходили четырёхмесячную программу восстановления питания и массы тела в специализированном центре.

У пациенток брали образцы крови до лечения, после лечения и ещё раз через шесть месяцев. Кроме того, участницы заполняли подробные анкеты о своём поведении.

Научный сотрудник Виржини Толль (Virginie Tolle) и её коллеги также проводили эксперименты на мышах. Такой подход позволяет сопоставлять клинические данные у людей с более детальным изучением мозга и обмена веществ у животных. При этом авторы подчёркивают: животные модели не могут полностью воспроизвести человеческую нервную анорексию, потому что на неё влияют биологические, психологические и социальные факторы.

Что обнаружили у пациенток

Когда женщины впервые поступали в больницу с нервной анорексией, уровень LEAP2 в их крови был примерно на 20% выше, чем после четырёх месяцев лечения. Особенно заметной эта разница была у пациенток, у которых через шесть месяцев после выписки произошёл рецидив.

Если эти результаты подтвердятся в более крупной группе пациентов, анализ LEAP2 может стать способом оценивать риск рецидива. Это не означает, что один гормон «предскажет всё». Но он может помочь врачам понять, кому после выписки требуется более плотное наблюдение и поддержка.

Связь с контролем импульсов и пищевым поведением

Анкеты показали ещё одну важную закономерность. У пациенток, которые после четырёх месяцев лечения лучше контролировали импульсы и смогли удержать набранную массу тела спустя шесть месяцев, соотношение грелина и LEAP2 было другим: грелина относительно LEAP2 было меньше.

Контроль импульсов — это способность сдерживать немедленное действие или желание ради более долгосрочной цели. При нервной анорексии такой контроль может проявляться как жёсткое избегание еды. При других расстройствах пищевого поведения, например при приступообразном переедании с очищающим поведением, трудности контроля могут проявляться иначе — через эпизоды эмоционального переедания.

Авторы предполагают, что LEAP2 может быть связан с тем, как сигналы из пищеварительной системы влияют на мозговые процессы принятия решений.

Что показали эксперименты на мышах

Чтобы приблизительно воспроизвести состояние недостаточного питания, молодых самок мышей сначала кормили обычно, затем на 15 дней ограничивали корм до 50% от прежнего объёма, а потом снова возвращали обычное питание.

Импульсивность проверяли с помощью выбора: животные могли получить маленькое пищевое вознаграждение сразу или большее — после задержки.

Во время ограничения питания мыши становились более импульсивными, и после восстановления кормления это улучшалось только частично. Более высокий уровень LEAP2 во время восстановления питания был связан с большей импульсивностью.

Отдельно исследователи обнаружили, что у мышей с ограниченным питанием введение LEAP2 нарушало регуляцию сахара крови. Это может быть важным, потому что современные данные указывают на генетическую связь нервной анорексии с метаболическими признаками, включая уровень глюкозы и инсулинорезистентность. Инсулинорезистентность — это состояние, при котором клетки хуже реагируют на инсулин, гормон, помогающий глюкозе попадать из крови в ткани.

Почему это может объяснять длительное ограничение еды

Виржини Толль (Virginie Tolle) предполагает, что при нервной анорексии у части пациентов может существовать своеобразная «метаболическая переносимость» недостаточного питания. Проще говоря, организм может приспосабливаться к длительному дефициту еды так, что человек способен продолжать ограничения месяцами или даже годами.

Если LEAP2 окажется маркером такой переносимости, его можно будет использовать для выявления пациентов с риском тяжёлого и затяжного течения болезни. Но пока это гипотеза, требующая подтверждения.

Почему до лечения ещё далеко

Нервная анорексия — одно из самых опасных психических расстройств, потому что она может приводить к тяжёлому истощению, нарушениям работы сердца, гормональным сбоям, поражению костей и другим жизнеугрожающим последствиям. По словам Виржини Толль (Virginie Tolle), эффективного лекарственного лечения, которое бы само по себе устраняло это расстройство, пока нет. Основой помощи остаются восстановление питания, психотерапия, медицинское наблюдение и работа команды специалистов.

Новые данные о LEAP2 не означают, что уже найдено лекарство от анорексии. Но они помогают лучше понять, почему болезнь не сводится к «желанию похудеть» или «отказу есть». В её основе могут одновременно лежать изменения в мозге, обмене веществ, гормонах голода и насыщения, а также в системе принятия решений.

Профессор Кристина Далла (Christina Dalla), не участвовавшая в исследовании, отметила, что сочетание данных о пациентах и экспериментов на мышах помогает глубже понять биологические механизмы нервной анорексии. По её словам, изучение этих факторов может приблизить персонализированные стратегии лечения.

Для пациентов и семей главный вывод осторожный: нервная анорексия — серьёзное заболевание, требующее профессиональной помощи. Если у человека есть выраженное ограничение еды, страх набора веса, быстрое снижение массы тела, навязчивый контроль питания, чрезмерная физическая активность или эпизоды переедания и очищающего поведения, важно обратиться к врачу или специалисту по расстройствам пищевого поведения.

Ранее МКБ-11 писал о том, что печень может «говорить» с мозгом о белке в рационе.

Литература

Federation of European Neuroscience Societies. Press release.