Раздражительность знакома каждому: человек злится, когда не получает ожидаемого, сталкивается с задержкой или теряет награду. Но у некоторых детей, подростков и взрослых такая реакция становится чрезмерной, частой и мешает учёбе, отношениям, семье и повседневной жизни. Новый обзор показывает, что изучение фрустрации у людей и животных может помочь понять, почему обычное раздражение иногда превращается в клинически значимую проблему.
Что такое «фрустрация от неполученной награды»
Обзор опубликован в журнале Translational Psychiatry. Его авторы сосредоточились на явлении, которое в англоязычной литературе называют frustrative non-reward — фрустрация от неполученной награды.
Проще говоря, это эмоциональная и поведенческая реакция на ситуацию, когда ожидаемая награда уменьшается, задерживается или вовсе не появляется. Например, ребёнок ждёт обещанный приз, но его не получает; животное ожидает корм, но доступ к нему внезапно исчезает; взрослый рассчитывает на результат, но сталкивается с отказом или препятствием.
Сама по себе такая реакция нормальна и даже полезна. Она помогает организму быстро понять: прежняя стратегия больше не работает, нужно адаптироваться. Проблема возникает тогда, когда ответ на фрустрацию становится слишком сильным, длительным, частым или появляется при минимальном поводе.
Почему это важно для психического здоровья
Клинически значимая раздражительность может проявляться частыми и тяжёлыми вспышками гнева, которые не соответствуют ситуации и уровню развития ребёнка. Именно такие реакции часто становятся причиной обращения за психиатрической и психологической помощью у детей и подростков.
Авторы обзора считают, что чрезмерный ответ на фрустрацию может быть одним из ключевых механизмов раздражительности. Это не означает, что любую злость нужно считать болезнью. Но если ребёнок или взрослый регулярно «застревает» в гневе, быстро взрывается, долго не может успокоиться и из-за этого страдают отношения, обучение или безопасность, такая раздражительность требует внимания.
Что показывают исследования на животных
Большая часть ранних исследований фрустрации проводилась на животных. Учёные использовали разные задачи: иногда животное просто ожидало пищу или награду, иногда должно было выполнить действие, чтобы её получить.
В разных видах чаще всего наблюдали два типа реакций: рост двигательной активности и усиление агрессивного поведения. Наиболее устойчивым признаком была именно повышенная активность: животное начинало двигаться больше, когда ожидаемая награда не появлялась.
Сила реакции зависела от ожиданий. Чем ценнее была награда, чем дольше животное было ограничено в еде и чем труднее было получить желаемое, тем выраженнее становилась фрустрация.
Нейробиологические данные пока ограничены, но отдельные исследования указывают на участие передней поясной коры, прилежащего ядра, префронтальной коры и паравентрикулярного ядра таламуса. Передняя поясная кора участвует в оценке ошибок, конфликтов и усилий. Прилежащее ядро связано с системой награды и мотивацией. Префронтальная кора помогает контролировать поведение и принимать решения. Таламус участвует в передаче и согласовании сигналов между различными зонами мозга.
Что известно у людей
У людей фрустрацию чаще изучают с помощью задач, где участник должен что-то сделать ради награды, а затем неожиданно сталкивается с её потерей, задержкой или отсутствием.
После таких ситуаций дети и взрослые могут быстрее реагировать, сильнее «вкладываться» в действие или продолжать добиваться награды даже тогда, когда она уже недоступна. Это называют повышенной устойчивостью к угасанию: поведение продолжается, хотя прежняя цель больше не работает.
Исследования с нейровизуализацией показывают, что фрустрация связана с изменениями активности и связей в областях мозга, отвечающих за награду, эмоции, сенсорную обработку, контроль поведения и двигательную активность. Среди них — префронтальная кора, передняя поясная кора, миндалина, вентральный стриатум и передняя островковая кора. Миндалина участвует в обработке угрозы и сильных эмоций, а островковая кора помогает мозгу отслеживать внутренние ощущения тела.
У дошкольников повышенная активность дорсолатеральной префронтальной коры во время фрустрации была связана с родительскими оценками злости и раздражения ребёнка. Дорсолатеральная префронтальная кора — участок, важный для планирования, внимания и самоконтроля.
Почему нужны исследования и у людей, и у животных
Авторы подчёркивают ценность межвидового подхода. У животных можно точнее изучать нейронные цепи и молекулярные механизмы, которые невозможно подробно исследовать у людей. У людей можно оценивать субъективные переживания, развитие симптомов, семейный контекст и клиническую картину.
Но между этими уровнями нужно строить мост. Не всякое поведение животного можно напрямую перевести на человеческую раздражительность. Например, у мыши нельзя диагностировать психическое расстройство так же, как у ребёнка. Поэтому особенно важны задачи, которые можно адаптировать для разных видов и сравнивать аккуратно.
Один прямой межвидовой эксперимент показал, что и крысы, и люди усиливали реакции после неожиданного отсутствия награды. У людей этот эффект был выражен сильнее у участников с высокой негативной срочностью — склонностью действовать импульсивно на фоне плохого настроения.
Может ли это помочь лечению
Пока данных мало, но первые исследования терапии показывают интересное направление. В некоторых работах у детей с поведенческими и эмоциональными трудностями после сочетания обучения родителей и когнитивно-поведенческой терапии менялись нейронные показатели во время задач на фрустрацию.
Когнитивно-поведенческая терапия — это метод психотерапии, который помогает замечать мысли, эмоции и действия, усиливающие проблему, и постепенно формировать более полезные реакции. Обучение родителей помогает взрослым иначе реагировать на вспышки, устанавливать понятные правила и поддерживать навыки саморегуляции у ребёнка.
Предварительные данные позволяют предположить, что лечение может нормализовать отдельные процессы тормозного контроля во время фрустрации. Тормозной контроль — это способность остановить действие, сдержать импульс и выбрать более подходящий ответ.
Что важно для родителей и пациентов
Раздражительность не всегда является признаком расстройства. Ребёнок может злиться, протестовать и расстраиваться — это часть развития. Вопрос в частоте, силе, длительности и последствиях.
Повод обратиться за помощью появляется, если вспышки гнева становятся частыми, разрушительными, опасными, несоразмерными ситуации, мешают школе, семье, дружбе или сопровождаются тревогой, депрессивными симптомами, агрессией, самоповреждением либо сильным истощением после конфликтов.
Для взрослых сигналами могут быть постоянное ощущение внутреннего напряжения, резкие реакции на мелкие препятствия, трудность остановиться в споре, вспышки злости на близких, проблемы на работе и чувство вины после срывов.
Что остаётся неизвестным
Обзор не доказывает, что фрустрация является единственной причиной раздражительности. Раздражительность формируется под влиянием многих факторов: темперамента, сна, стресса, семейной среды, тревоги, депрессии, нарушений внимания, травматического опыта и особенностей развития мозга.
Кроме того, многие исследования у людей пока имеют небольшие выборки, а результаты нейровизуализации не всегда легко воспроизвести. Авторы считают, что будущие работы должны изучать не только момент вспышки, но и восстановление после фрустрации: как быстро человек возвращается в спокойное состояние и какие механизмы помогают ему не застревать в гневе.
Ранее МКБ-11 писал о том, что смех и игра могут помогать детскому мозгу справляться со стрессом.
Литература
Tseng W. L., Li Z., Leibenluft E. Frustrative non-reward: A cross-species probe to study brain mechanisms of irritability // Translational Psychiatry. 2026. DOI: 10.1038/s41398-026-04257-2.