Подростковые эксперименты с алкоголем, каннабисом, никотином и другими веществами могут быть не просто «поиском острых ощущений», а попыткой мозга усилить работу системы вознаграждения. К такому выводу пришли исследователи из Медицинской школы Университета Питтсбурга (University of Pittsburgh School of Medicine). Работа опубликована в журнале Nature Communications.
Дофамин — это нейромедиатор, то есть химический посредник, с помощью которого нервные клетки передают сигналы. Его часто связывают с ожиданием награды, мотивацией и обучением на приятном опыте. Новое исследование показывает: у части подростков рискованное поведение может быть связано не с избытком дофаминовой активности, как часто предполагали раньше, а наоборот — с более низкими исходными показателями в системе вознаграждения.
Что именно обнаружили учёные
Команда под руководством Эшли Парр (Ashley Parr) проанализировала данные более 800 подростков и молодых людей. Участников наблюдали годами: оценивали употребление алкоголя и других веществ, импульсивность, способность сдерживать порывы, а также ежегодно проводили сканирование мозга.
Учёные использовали непрямой показатель дофаминовой системы — содержание железа в тканях базальных ганглиев. Базальные ганглии — это глубокие структуры мозга, участвующие в движении, мотивации, привычках и реакции на вознаграждение. Само по себе железо не равно дофамину, но его распределение в этих областях может отражать особенности дофамин-связанной нейробиологии.
Оказалось, что подростки с более низкими показателями в системе вознаграждения чаще пробовали психоактивные вещества. Особенно заметной эта связь была у группы с так называемым «подростковым пиком»: употребление возрастало в юности, но затем снижалось к середине третьего десятилетия жизни.
Не все эксперименты ведут к зависимости
Авторы подчёркивают важное различие: один вопрос — кто пробует вещества в подростковом возрасте, другой — кто продолжает и увеличивает употребление во взрослом возрасте. Большинство подростков, которые экспериментируют с веществами, не формируют расстройство, связанное с их употреблением.
В исследовании выделили разные траектории: минимальное или низкое употребление, подростковый пик с последующим снижением, постепенный рост в подростковом возрасте и рост уже во взрослом периоде. Именно группа с подростковым пиком отличалась особенно низкими ранними показателями дофамин-связанной активности, а затем у этих участников наблюдалось быстрое «созревание» системы: показатели повышались, а употребление снижалось.
По словам Эшли Парр (Ashley Parr), у некоторых подростков рискованное поведение может быть способом «запустить систему», если в начале подросткового периода биология вознаграждения работает менее активно.
Почему это важно для родителей и врачей
Работа не означает, что употребление алкоголя, никотина или каннабиса безопасно. Речь идёт о другом: подростковая тяга к новому и рискованному может иметь разные биологические причины, а значит, профилактика тоже должна быть более точной.
Исследование также помогает уйти от упрощённого взгляда: «подросток рискует, потому что у него слишком много дофамина». Картина сложнее. У части молодых людей риск может быть связан с низкой исходной чувствительностью системы вознаграждения и попыткой получить более сильный стимул извне.
Старший автор работы Беатрис Луна (Beatriz Luna) отмечает, что рискованное поведение — нормальная часть подросткового возраста, но взрослые могут направлять стремление к новым впечатлениям в более безопасное русло: спорт, командные занятия, социальные проекты, творчество.
Как проводилось исследование
В анализ вошли данные Национального консорциума по алкоголю и нейроразвитию в подростковом и молодом возрасте (National Consortium on Alcohol and Neurodevelopment in Adolescence and Young Adulthood, NCANDA-A). Это важно, потому что многие прежние работы изучали дофаминовую систему уже после многолетнего употребления веществ. Здесь же данные позволили увидеть изменения до, во время и после формирования разных моделей поведения.
Всего исследователи проанализировали более 6000 повторных оценок. Учитывались самоотчёты об алкоголе и других веществах, показатели импульсивности и тормозного контроля — способности остановить действие, даже если есть сильный порыв его совершить.
Метод измерения железа в тканях мозга был разработан в лаборатории Беатрис Луна (Beatriz Luna); важный вклад в этот подход внёс Барт Ларсен (Bart Larsen), сейчас работающий в Университете Миннесоты (University of Minnesota).
Что остаётся неизвестным
Авторы не проверяли, предсказывают ли выявленные траектории будущие клинические диагнозы, например расстройства, связанные с употреблением психоактивных веществ. Также исследование не оценивало поведение в социальных сетях, хотя быстрые цифровые стимулы тоже могут задействовать систему вознаграждения.
Тем не менее работа показывает, что ранний подростковый возраст может быть особенно важным периодом для профилактики. В будущем неинвазивные показатели работы дофаминовой системы, вероятно, помогут лучше понимать, кому из подростков нужна дополнительная поддержка, а не наказание или стигматизация.
Похожие механизмы дофаминовой системы обсуждаются и в контексте реакции на сигналы вознаграждения: подробнее об этом можно прочитать в материале как дофамин диктует поведение.
Литература
Parr, A. C., Ojha, A., Petrie, D. J., et al. Developmental variation in basal ganglia tissue iron, neurocognitive functioning, and impulsivity is associated with substance use trajectories in youth // Nature Communications. — 2026. — Vol. 17. — Article number: 4861. — DOI: 10.1038/s41467-026-73611-1.