«Пищевой шум» знаком половине взрослых: ученые выяснили, кто чаще думает о еде навязчиво

Более половины взрослых американцев хотя бы иногда сталкиваются с состоянием, которое в последние годы стали называть «пищевым шумом», а почти каждый пятый испытывает его часто. Речь идет о повторяющихся и навязчивых мыслях о еде. Новое исследование показало, что такие переживания особенно тесно связаны с потерей контроля над приемом пищи, попытками снизить вес и более низкой субъективной оценкой психического здоровья. При этом ученые пока не уверены, действительно ли «пищевой шум» представляет собой новое научное понятие или лишь новое название давно известных особенностей пищевого поведения.

Исследование опубликовано в журнале Obesity Science & Practice. Его провели Дайсукэ Хаяси (Daisuke Hayashi) и Трэвис Мастерсон (Travis D. Masterson) из Пенсильванского государственного университета (Pennsylvania State University).

Что ученые называют «пищевым шумом»

Термин food noise — «пищевой шум» — стал особенно активно использоваться после 2023 года в социальных сетях, СМИ и даже разговорах между пациентами и врачами.

Обычно им описывают постоянные или навязчивые мысли о еде: что съесть, когда будет следующий прием пищи, какую именно пищу хочется и насколько трудно переключить внимание на что-либо другое.

Особую популярность термин приобрел на фоне распространения препаратов, воздействующих на рецептор глюкагоноподобного пептида-1 (ГПП-1). Некоторые люди, принимающие такие препараты для лечения ожирения или сахарного диабета 2 типа, сообщают, что постоянные мысли о еде становятся менее выраженными.

Однако с научной точки зрения проблема заключается в том, что общепринятого определения «пищевого шума» пока нет.

Исследователи уже создают специальные опросники для его оценки, но остается неясным, измеряют ли они действительно новый феномен или частично дублируют давно известные понятия — пищевую тягу, чрезмерную сосредоточенность на еде, компульсивное пищевое поведение и потерю контроля над приемом пищи.

В исследовании участвовали 1000 взрослых

Авторы использовали данные онлайн-опроса Society of Behavioral Medicine Omnibus Survey, проведенного в мае 2026 года.

В анализ вошли 1000 взрослых жителей США. Выборка была сформирована таким образом, чтобы после статистического взвешивания отражать структуру взрослого населения страны.

Участников спрашивали, насколько часто они испытывают то, что сами воспринимают как «пищевой шум».

Важно, что исследователи не пытались измерить выраженность этого состояния с помощью специализированной диагностической шкалы. Их интересовало прежде всего то, сколько людей узнают себя в самом понятии.

Это делает исследование скорее оценкой распространенности субъективного опыта, чем исследованием отдельного клинического расстройства.

Половина взрослых хотя бы иногда испытывает «пищевой шум»

Около 50,9% участников сообщили, что сталкиваются с «пищевым шумом» как минимум иногда.

У 17,98%, то есть почти у каждого пятого, такие ощущения возникали часто или постоянно.

Полностью отрицали подобный опыт примерно 17% опрошенных.

Таким образом, описание навязчивых мыслей о еде оказалось знакомым значительной части населения, хотя это еще не означает, что у всех этих людей присутствует патологическое пищевое поведение.

Потеря контроля над едой оказалась самым сильным фактором

Наиболее выраженная связь была обнаружена с потерей контроля над приемом пищи.

После учета других факторов люди, сообщавшие о таких эпизодах, имели почти в шесть раз более высокие шансы испытывать более частый «пищевой шум».

Это была наиболее сильная независимая ассоциация во всем анализе.

Результат поддерживает предположение, что новый популярный термин может частично описывать уже известные компоненты нарушенного пищевого поведения.

Более частый «пищевой шум» также был независимо связан с попытками похудеть в течение предыдущего года и намеренным ограничением количества пищи ради изменения массы или формы тела.

Женщины сообщали о «пищевом шуме» чаще мужчин

Среди женщин о частом или постоянном «пищевом шуме» сообщили 22,7%, тогда как среди мужчин — 12,7%.

После поправки на другие характеристики женский пол оставался независимо связан с более высокой частотой таких переживаний: шансы были примерно на 47% выше.

Возраст также имел значение.

Среди взрослых младше 30 лет частый «пищевой шум» отмечали около 26,5%, тогда как среди людей 60 лет и старше — около 13,5%.

В статистической модели каждый дополнительный год возраста был связан примерно с 1%-ным снижением шансов более частого «пищевого шума».

Однако эти результаты описывают статистические связи и сами по себе не объясняют, почему существуют возрастные или половые различия.

Неожиданный результат у людей, принимающих препараты ГПП-1

Одним из наиболее интересных результатов стала связь с приемом препаратов ГПП-1.

Около 12,4% участников использовали такие препараты на момент опроса, еще 5,3% принимали их ранее.

Частый «пищевой шум» отмечали:

• 25,76% нынешних пользователей препаратов ГПП-1;
• 26,78% бывших пользователей;
• 16,3% людей, не принимавших такие препараты в течение последнего года.

После учета других факторов текущий прием ГПП-1 оставался связан примерно с 60% более высокими шансами более частого «пищевого шума».

На первый взгляд это выглядит парадоксально, поскольку многие пациенты сообщают об уменьшении мыслей о еде после начала подобной терапии.

Но результаты не означают, что препараты ГПП-1 вызывают «пищевой шум».

Почему препараты ГПП-1 могли оказаться связаны с большим числом жалоб

Исследование было одномоментным: состояние участников оценивали только в определенный момент времени.

Поэтому установить направление причинно-следственной связи невозможно.

Люди с ожирением, повышенной чувствительностью к пищевым стимулам, выраженным аппетитом или трудностями контроля приема пищи изначально с большей вероятностью могут получать препараты ГПП-1.

Именно эти особенности могли существовать еще до начала лечения.

Другими словами, препарат мог быть назначен людям, у которых «пищевой шум» первоначально был выражен сильнее.

Кроме того, авторы предполагают еще одну возможность: если после начала лечения мысли о еде уменьшились, человек мог лучше осознать, насколько выраженными они были раньше, и поэтому чаще идентифицировать свой опыт с термином «пищевой шум».

Чтобы определить, что происходит на самом деле, необходимо наблюдать одних и тех же людей до начала лечения и после него.

На Medical Insider ранее разбиралось, как препараты этой группы могут существенно уменьшать аппетит и потребление пищи, одновременно создавая новые вопросы к качеству рациона и нутритивному статусу.

«Пищевой шум» связан и с психическим состоянием

Люди, чаще сообщавшие о подобных мыслях, в среднем хуже оценивали собственное психическое здоровье.

В скорректированной статистической модели каждый балл улучшения показателя психического здоровья был связан с примерно 19%-ным снижением шансов более частого «пищевого шума».

Однако это также не позволяет установить причинность.

Из исследования нельзя сделать вывод, что постоянные мысли о еде ухудшают психическое здоровье или, наоборот, что психологические трудности вызывают «пищевой шум».

Возможно и взаимное влияние, а также воздействие других факторов.

Почему ученые сомневаются, что это совершенно новое состояние

Авторы считают, что мысли, которые сегодня описывают словосочетанием food noise, почти наверняка существовали задолго до появления самого термина.

Современная пищевая среда постоянно воздействует на человека: реклама, доставка еды, социальные сети, магазины и доступность высококалорийных продуктов создают огромное количество пищевых стимулов.

Чувствительность к таким сигналам давно изучается в контексте пищевой тяги, системы вознаграждения, переедания и нарушений пищевого поведения.

Поэтому главный научный вопрос заключается не только в том, распространен ли «пищевой шум», но и в том, добавляет ли это понятие что-либо новое к уже существующим психологическим и поведенческим конструкциям.

Если новые опросники фактически измеряют те же признаки под другим названием, сравнивать результаты разных исследований станет сложнее.

Есть и необычные демографические связи

После статистической корректировки с более частым «пищевым шумом» также были связаны некоторые другие характеристики.

У участников азиатского происхождения, не относящих себя к латиноамериканцам, шансы сообщать о более частом «пищевом шуме» были примерно в 2,19 раза выше, чем у белых нелатиноамериканских участников.

Доход семьи 150 000 долларов в год и выше был связан примерно с 94% более высокими шансами по сравнению с доходом менее 15 000 долларов.

Более высокая значимость социальной поддержки для изменения питания также была связана с более частым «пищевым шумом».

Авторы не предлагают простого причинного объяснения этим результатам. Поскольку анализ был исследовательским и включал множество потенциальных факторов, подобные связи требуют подтверждения в других выборках.

Исследование не доказывает причинно-следственные связи

У работы есть несколько существенных ограничений.

Прежде всего это вторичный анализ ранее собранных данных, поэтому ученые могли использовать только те вопросы, которые уже входили в исходный опрос.

В наборе данных, например, не было сведений о текущей массе тела участников и истории многократного снижения и повторного набора веса.

Кроме того, «пищевой шум» оценивался всего одним вопросом, а не полноценной валидированной шкалой.

Некоторые участники с пропущенными данными не вошли в регрессионный анализ.

Наконец, исследование было поперечным — все показатели оценивались практически одновременно. Поэтому невозможно определить, какое состояние возникло раньше.

Сами авторы характеризуют результаты как исследовательские и предназначенные прежде всего для формирования новых гипотез.

Новое название для давно знакомого опыта?

Исследование показывает, что термин «пищевой шум» действительно описывает опыт, который знаком значительной части взрослых.

Однако пока нет оснований считать его самостоятельным заболеванием или отдельным клиническим диагнозом.

Наиболее сильная связь с потерей контроля над приемом пищи и другими уже известными характеристиками пищевого поведения заставляет ученых задаться вопросом: действительно ли обнаружен новый феномен или современная культура просто дала новое название давно существующим мыслям и ощущениям.

Ответ будет иметь практическое значение. Если «пищевой шум» окажется самостоятельной и измеримой характеристикой, его можно будет изучать как возможную терапевтическую цель и показатель ответа на лечение.

Если же он в основном дублирует пищевую тягу, компульсивное питание и чрезмерную сосредоточенность на еде, создание новых шкал и методов лечения только для «пищевого шума» может оказаться избыточным.

Особенно важны длительные исследования людей, принимающих препараты ГПП-1, поскольку только наблюдение до и после начала терапии позволит понять, действительно ли лечение уменьшает навязчивые мысли о еде и у каких пациентов этот эффект выражен сильнее.

О том, как препараты этой группы воздействуют непосредственно на нейронные механизмы регуляции аппетита, ранее рассказывалось в материале МКБ-11: ученые выяснили, как семаглутид запускает сигналы снижения веса в мозге.

Литература

Hayashi D., Masterson T. D. Prevalence and Correlates of Perceived Food Noise Among U.S. Adults in a Nationally Representative Sample // Obesity Science & Practice. — 2026. — Vol. 12, No. 5. — e70201. DOI: 10.1002/osp4.70201. https://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1002/osp4.70201